23 Май 2016

Комментарии

Off
 Май 23, 2016
 Off
Категория Cтатьи

Дела об обращении в доход государства имущества неустановленного лица все чаще возбуждаются и выигрываются ГТК в общих судах. При этом законный владелец имущества, как правило, не отсутствует и не скрывается…

Обобрали банкрота.

Иностранное предприятие «Беламер компани», зарегистрированное в СЭЗ «Брест», в настоящий момент находится в процедуре банкротства. Назначен антикризисный управляющий, он проводит предусмотренные законом мероприятия. Кредиторы надеются получить хотя бы часть причитающихся им долгов. Отмечу, что только задолженность ИП по заработной плате перед работниками составляет 49 млн. BYR.

В свое время часть имущества ИП была ввезена в режиме свободной экономической зоны, и теперь оно, безусловно, должно быть переведено в режим свободного обращения с уплатой необходимых таможенных платежей. Казалось бы, все просто и ясно. Имеются соответствующие процедуры, и антикризисный управляющий совместно с назначившим его хозяйственным судом готовится их выполнить.

Но Брестская таможня сделала упреждающий ход. Вместо того чтобы решать вопросы с антикризисным управляющим и хозяйственным судом, она наложила арест на имущество ИП «Беламер компани» и оформила административный материал в отношении неустановленного лица.

В данном случае не имеет значения состав правонарушения, оно может быть реальным или выдуманным. Суть в другом. В протоколе указывается, что лицо, совершившее АП, не установлено, а раз лицо не установлено, то имущество подлежит обращению в доход государства. Но как можно «не установить» предприятие, которое значится в государственном реестре юридических лиц и индивидуальных предпринимателей? Более того, назначенный судом антикризисный управляющий проинформировал таможню о своем местонахождении и о том, что на него возложены функции директора. Как видим, ни о каком «неустановлении» и речи быть не может.

Тем не менее, объявив предприятие «неустановленным» (вероятно, исходя из принципа «если очень хочется, то можно»), сотрудники таможни явились на его территорию, наложили арест на имущество и передали протокол в суд.

Суд, не вдаваясь в подробности дела, как того требует закон, лишь на основании указания в материалах об административном правонарушении, что лицо не установлено, применяет ст. 11.10 Процессуально-исполнительного кодекса об административных правонарушениях и обращает имущество в доход государства.

Как же быть в таком случае кредиторам, и в первую очередь работникам предприятия-банкрота? Ведь суд, приняв решение об обращении имущества в доход государства, фактически лишил работников предприятия-банкрота возможности получить свои деньги. А ведь согласно Конституции государство берет на себя обязанность защищать права в первую очередь граждан страны.

Парадоксальность ситуации состоит еще и в том, что решение суда невозможно оспорить. Предполагается, что если владелец «отсутствует», то формально и отстаивать нарушенные права собственника некому. Антикризисный управляющий даже не является стороной в процессе, поданный им иск суд просто не будет рассматривать.

Теперь работники предприятия жалуются во все инстанции, что их незаконно лишили зарплаты. И получают ответы, что труд, конечно, должен оплачиваться, но средств на это у предприятия нет и лишили их заработной платы совершенно законно — по суду.

Географически-правовая слепота.

С брестским предпринимателем Андреем А. произошел еще более странный случай. Несколько лет назад он осуществил ввоз на таможенную территорию РБ автотранспортных средств, оформил таможенную декларацию и другие необходимые документы, внес таможенные платежи. И на эту технику, как и в ситуации с ИП «Беламер компани», таможня составила административный протокол, в котором записала, что лицо, совершившее административное правонарушение, не установлено. Словом, история с подпоручиком Киже в новой интерпретации, да и только.

Далее применяется уже известная нам схема: протокол подается в суд и тот обращает «бесхозное» имущество в доход государства.

Если на предприятии, находящемся в процедуре банкротства, директора как такового действительно не имеется, то объявить «неустановленным лицом» директора действующего предприятия — совсем уж полный абсурд. Как «неустановленное лицо» могло ввезти имущество не контрабандным, а вполне официальным путем? Причем имущество оформлено даже не на физическое лицо, а на действующее предприятие. В декларации записаны все его атрибуты. У директора даже телефоны не изменились, не говоря уже об адресе.

К слову, когда сотрудникам таможни потребовалось наложить арест на имущество, они без труда нашли, где предприятие расположено.

Сколько стоят звезды на погонах.

Понятно, что столь странные с правовой точки зрения действия таможни должны иметь свое объяснение. На мой взгляд, оно простое: руководителям таможни очень хочется любым способом продемонстрировать высокую экономическую эффективность своей деятельности. Ведь чем больше средств поступит в бюджет, тем больше звезд «упадет» им на погоны.

Демонстрировать же конфискационную эффективность в последнее время стало довольно сложно. В новом Процессуально-исполнительном кодексе об административных правонарушениях имеются статьи, обеспечивающие гражданам серьезные возможности для защиты. Суды уже не могут, как это было еще недавно, буквально автоматом принимать решения по административным протоколам в пользу государственных органов. Сегодня большое число протоколов об АП суд не принимает во внимание и не привлекает граждан к ответственности, поскольку не находит в их действиях вины или истекли сроки привлечения к ответственности. В частности, достаточно много случаев отказа по протоколам, составленным налоговыми инспекциями и рассмотренным хозяйственными судами.

Видимо, понимая, что массовые конфискации имущества на законных основаниях не всегда реальны (а значит, и цифры в отчетах не будут выглядеть красиво), сотрудники таможни попытались найти в законе лазейку, позволяющую возобновить практику необоснованных конфискаций. Таковой и стала практика составления административных материалов в отношении неустановленных лиц.

Прискорбно, что общие суды в данном случае не встали на защиту граждан и закона. При вынесении решения они не задаются вопросом, почему лицо, совершившее административное правонарушение, осталось неустановленным. Ведь у таможни есть все документы относительно ввоза груза на территорию страны, и отсутствие на предприятии директора ни в коем случае не дает оснований утверждать, что лицо не установлено. Директора могут меняться, а предприятия остаются.

Если же называть вещи своими именами, то, по моему мнению, со стороны должностных лиц таможни имеются признаки правонарушения: злоупотребление служебным положением, совершаемое с корыстной целью — получить повышение по службе либо другое поощрение.

Галина ДРЕБЕЗОВА, юрист

«Белорусы и рынок», №8 от 25.02.2008

Comments are closed.