15 Октябрь 2018

Комментарии

0
 Октябрь 15, 2018
 0
Категория Cтатьи

medved

В Беларуси разработан очередной проект закона о несостоятельности и банкротстве. В 2016г. предыдущий проект был представлен в парламент, но не прошел даже первого чтения

Предложена новая концепция Закона – управляющими могут быть только индивидуальные предприниматели, и все они должны быть членами Палаты антикризисных управляющих.

Цель таких новшеств – усилить контроль за деятельностью управляющих, обязав их соблюдать правила профессиональной этики, и всё у нас в процедуре банкротства станет замечательно, управляющие не будут допускать нарушений, предприятия будут санироваться…

Но в эту идиллию придётся добавить «ложку дёгтя».

Не все управляющие, а также кредиторы (представители бизнеса) поддерживают новую концепцию Закона.

По мнению членов Ассоциации антикризисных управляющих, изменения в Закон, если они будут приняты, не повлекут за собой оздоровление экономики и не позволят достигнуть планируемого результата.

Мы считаем, что основная цель проведения процедуры – это санация бизнеса, а не его ликвидация.

 

Законодатель говорит, что управляющим может быть не юридическое лицо, а только индивидуальный предприниматель. Но как индивидуальный предприниматель без команды (работников у него может быть не более трех) сможет провести качественный анализ крупного предприятия, подготовить план санации и его реализовать? Мы полагаем, что это невозможно. Даже самый хороший директор, придя на предприятие, не сможет изменить ситуацию, если у него нет своей команды. Ведь сотрудники на предприятии остаются прежние. Кто просчитал экономический эффект от этого новшества?

Однако, даже с таким новшеством есть возможность двигаться вперёд.

Но как быть с тем, что проектом предусмотрено создание Палаты антикризисных управляющих и передача ей части функций органа государственного управления, в т.ч. функции по обязательному рассмотрению заявлений управляющего о разногласиях между ним и кредиторами, а также жалоб кредиторов и иных лиц, участвующих в деле о несостоятельности или банкротстве, о нарушении их прав и интересов?

Из проекта Закона следует, что в случае несогласия с принятыми Палатой решениями они могут быть обжалованы в суд. Для управляющих такая норма, возможно, является благом, а вот для других участников процесса – сомнительно.

Да, необходимо принимать меры по обузданию неразумных и недобросовестных действий некоторых управляющих. Но создавать закрытую группу лиц, которым предоставлено право распоряжаться имуществом третьих лиц, и передавать ей полномочия по контролю над деятельностью управляющих – это, мягко говоря, неразумно.

Ну и уж совсем неразумно – предоставить Палате право выбора (пусть и методом случайной выборки) кандидатуры управляющего. Это можно охарактеризовать известным выражением: «Пусти медведя на пасеку…».

Во всех развитых (да и не очень) странах выбор кандидатуры управляющего, в т.ч. методом случайной выборки, производит суд. И только в США кандидатуру управляющего выбирает методом случайных цифр служба Минюста из-за множества коррупционных скандалов, вызванных назначением судом на «доходные» процедуры «своих» управляющих.

В нашей стране до настоящего времени госорганом по осуществлению контроля за проведением процедуры банкротства, в отличие от иных госорганов (например Министерства юстиции), не разработаны и не утверждены Правила профессиональной этики управляющих, не разработаны нормативные акты, определяющие, какие данные должны отражаться в обязательном порядке в планах санации (ликвидации), на что обратить внимание при проведении анализа сделок должника и т.д.Тем не менее, законодатель отдаёт все эти вопросы на разрешение Палате.

Моё мнение, как и мнение многих моих коллег: Палата создаётся для определённой группы лиц, а не для улучшения качества работы управляющих. Полагаю, что в случае создания Палаты в том виде, в котором предусмотрено в проекте Закона, мы должны будем навсегда забыть о защите интересов должника и кредиторов, так как управляющие из-за невозможности «голосовать ногами» будут вынуждены действовать в интересах группы, а не должников и кредиторов. И могу утверждать с учётом своей общественной деятельности: поле для совершения коррупционных правонарушений при проведении процедур банкротства увеличится в разы.

Удивляет, что в обоснование внесения изменений в Закон разработчики ссылаются на опыт других, не названных ими стран.

Если же принимать во внимание опыт нашей ближайшей соседки, то в России, по данным Минэкономразвития РФ на апрель т.г., созданы 50 саморегулируемых организаций (а не одна организация, как планируется в нашей стране), и ныне проходит антикоррупционную экспертизу проект изменений в Закон о банкротстве, согласно которым суд будет выбирать кандидатуру управляющего путём случайной выборки. Цель внесения таких изменений в России – предупреждение негативных последствий, связанных с возможностью назначения в деле о банкротстве арбитражного управляющего, аффилированного отдельному кредитору, должнику.

В настоящее время в России при подаче заявления должника о банкротстве методом случайной выборки выбирается саморегулируемая организация, которая затем предлагает кандидатуру конкретного управляющего.

 

Закон о банкротстве, как бы многие его ни боялись, затрагивает интересы очень многих лиц – работников, ФСЗН, налоговой инспекции, бизнеса. И задача данного закона – обеспечить наиболее полное удовлетворение требований кредиторов, что, соответственно, будет способствовать оздоровлению экономики. А подготовить такой проект возможно лишь при широком участии профессиональных организаций управляющих, бизнес-ассоциаций, а также тех граждан, которые прошли через эту процедуру и имеют положительный, а возможно, и отрицательный опыт, что также важно.

 

Оксана Дребезова

председатель Ассоциации Антикризисных Управляющих,

руководитель экспертной группы Международной антикоррупционной сети Transparency International,

директор ОДО «Дребезова и Партнеры»

«БелГазета», №37 (1163) от 09.10.2018 (стр.8)

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*