24 Октябрь 2018

Комментарии

0
 Октябрь 24, 2018
 0
Категория Cтатьи

Неоплата долгов стала серьезной проблемой не только для фискальных органов, но, в первую очередь, для реального сектора экономики.

Если у фискальных органов имеется масса средств и методов для взыскания задолженности (от арестов счетов должника- до возбуждения уголовных дел в отношении должностных лиц неплательщиков), то у реального сектора экономики руки связаны, особенно у субъектов хозяйствования, не связанных долями с государством.

 

Что может сделать кредитор для возврата своих денег?

Список довольно ограничен — медиативное соглашение, исполнительная надпись, приказное производство, исковое производство. Однако, во всех этих случаях кредитору приходится нести дополнительные расходы, связанные с возвратом денежных средств. При этом, уверенности в том, что понесенные затраты приведут к положительному результат, нет.

А ведь возврата задолженности ждут не столько сами субъекты хозяйствования и бюджет в виде налогов, столько их работники, уровень зарплаты которых и сроки ее получения, пусть и не напрямую, но зависят от того, вернули ли их работодателю все долги. Но даже если и было принято решение понести дополнительные расходы, связанные с возвратом задолженности, это еще не означает, что деньги поступят. И возбуждение исполнительного производства не дает никаких гарантий.

Но есть есть еще она возможность – подать на банкротство должника и попытаться вернуть хоть часть денег.

А вот тут начинается самое интересное.

Кредитор обращается в суд с заявлением о банкротстве своего должника.

Должник, получая заявление, не желая пускать «к себе в огород» посторонних (управляющего), начинает «убегать» от кредитора и от возбуждения самой процедуры.

 

А способы «убежать», ввиду несовершенства законодательства, есть.

Один из них – получив копию заявления о возбуждении процедуры, должник принимает добровольное решение о ликвидации. Первый плюс — исполнительный лист возвращается взыскателю, аресты с имущества и счетов снимаются.

Согласно требованиям закона, срок предъявления требований не может быть менее двух месяцев со дня опубликования объявления о ликвидации. Лишь после этого составляется промежуточный ликвидационный баланс, согласно которому и погашается задолженность перед кредиторами.

Но два месяца – это риск, что сделки, которые были совершены до принятия решения о ликвидации, могут быть признаны в процедуре банкротства недействительными. И сроки, установленные законом о банкротстве для признания таких сделок недействительными, ограничены.  С целью исключить такую возможность в ряде случае должник принимает решение об установлении сроков для предъявления требований от трех и более месяцев. Законом ведь не запрещено. А кредитор продолжает ждать, изыскивая источники для собственного существования.

Не исключено, что должник затем примет решение о выходе из ликвидации (такая практика имеет место быть), а потом вновь уйдет ликвидацию. И так может продолжаться долго: «ликвидируюсь – не ликвидируюсь».

 

Второй оригинальный способ «убежать» от кредитора – сменить юридический адрес после получения копии заявления о банкротства, поданного кредитором. Сегодня это легко – просто извещаешь регистрирующий орган. И вот приходит кредитор в суд и узнает, что должник уже «проживает» в другой области. Суд вынужден вернуть заявление, так как его должен рассматривать по подсудности уже суд другой области (г.Минска). А «бегать» из области в область совершенно ведь не сложно.

И вот тут вспоминаются слова песни «Нас не догонят…».

Был такой случай, когда налоговые органы пытались возбудить дело о банкротстве при наличии огромной задолженности по обязательным платежам в бюджет, но «словить» должника так и не смогли – он четыре раза менял юридический адрес. В процессе «переездов» должник провел реорганизацию, сменил наименование, а потом ушел в добровольную ликвидацию. Так прошел год. За время переездов по ряду причин были утрачены кое-какие важные документы и установить, что же происходило в течение последнего года и куда пропали все деньги, стало практически невозможно. А уж про признание сделок недействительными в рамках дела о банкротстве вообще пришлось забыть ввиду истечения сроков. За это время некоторые участники поменяли место жительства, уехав из страны, что сделало невозможным и привлечение их к уголовной ответственности.

А кредиторы как были без денег, так и остались. Но если иногда возможно хотя бы моральное удовлетворение от факта привлечения к уголовной ответственности виновных лиц, то тут и этого не получилось – некого привлекать.

И больше некого винить в том, что произошло.

 

Но нам кажется, решение такой проблемы может и должно быть. Но разрешить ее может только законодатель.

Целесообразно было бы внести в законодательство нормы, ограничивающие сроки для предъявления требований кредиторов при ликвидации. Кроме этого установить, что при подаче в суд кредитором заявления о банкротстве, даже при условии смены должником места нахождения либо принятия решения о добровольной ликвидации, заявление, поданное кредитором, возврату не подлежит, дело возбуждается, но после возбуждения передается в суд по месту нахождения должника.

Это не позволит затягивать сроки проведения добровольной ликвидации и остановит «перебежчиков», а кредиторам даст дополнительные гарантии сохранности имущества должника и возможность хоть частично получить причитающееся.

 

 

Оксана Дребезова

Председатель Ассоциации Антикризисных Управляющих

Директор ОДО «Дребезова и Партнеры»

Опубликовано в «БелГатеза» №38 (1165) (стр.8)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*