16 Октябрь 2018

Комментарии

0
 Октябрь 16, 2018
 0
Категория Cтатьи

zaiki

Новшества в законодательстве о банкротстве вызвали бурную реакцию не только со стороны антикризисных управляющих, но и со стороны иных участников данного процесса.

При этом позиция органов государственного управление, участвовавших в подготовке изменений, – «не нравится – уходите».

И ведь уйдут. Уйдут лучшие профессионалы в данной области.

И такой опыт был. С принятием Указа №508, ограничившего права управляющих на осуществление иных видов деятельности и количество проводимых «полных» процедур, многие квалифицированные управляющие оставили данный вид деятельности и стали сроить карьеры в иных сферах на руководящих должностях.

Как показывает статистика, количество «банкротов» меньше не станет, скорее наоборот. И сама процедура никуда не денется.

 

Недовольных много. Тех, кто может что-то предложить – мало.

В рамках деятельности по совершенствованию процедур банкротства члены Ассоциации, в том числе и я лично, принимали активное участие в подготовке Проекта Закона о банкротстве, вступившего в силу в 2012году, а также в подготовке Проекта Закона о банкротстве, представленного в Парламент в 2016году.

Мы согласны с тем, что на экономические суды возлагается большая нагрузка в части рассмотрения жалоб на действия управляющего, в т.ч. порой необоснованных.

В связи с этим, мы предлагаем уменьшить нагрузку и предусмотреть в законодательстве норму, обязывающую управляющего и кредитора (иных лиц, участвующих в деле) обратится сперва к медиатору с привлечением всех заинтересованных лиц, участвующих в деле о несостоятельности или банкротстве, а в случае недостижения медиативного соглашения – в экономический суд.

В данном случае, по нашему мнению, будет обеспечена независимость, открытость и прозрачность принимаемых решений. Более того, возложение в равной степени на управляющего и лиц, участвующих в деле о несостоятельности или банкротстве, при рассмотрении споров медиатором расходов будет способствовать уменьшению количества подаваемых жалоб, а также стимулировать управляющего и лиц, участвующих в деле о несостоятельности или банкротстве, к уменьшению конфликтов и разногласий, возникающих при проведении процедур несостоятельности или банкротства.

Это также будет способствовать развитию института медиации и досудебному разрешению споров, к чему стремятся во всех странах мира.

 

Предлагаем внести также норму, обеспечивающую защиту прав и интересов всех заинтересованных лиц в случае причинения управляющим при осуществлении своих полномочий им ущерба, а именно – дополнительное, кроме обязательного, страхование деятельности управляющего в конкретных процедурах несостоятельности или банкротства. При этом размер страхового возмещения должен напрямую зависеть от стоимости имущества должника. На сегодняшний день размер страхового возмещения составляет порядка BYN73 тыс. В случае дополнительного страхования кредиторы и должник получают дополнительные гарантии, а страховой рынок – развитие.

 

Весьма огорчает отсутствие в действующем законодательстве и проекте закона четкой нормы о выплате управляющему вознаграждения, в т.ч. и дополнительного, что также способствует увеличению коррупционных рисков.

Норма о выплате вознаграждения не должна быть отсылочной и должна быть обязательной для исполнения. В настоящее время, несмотря на наличие в постановлении Совмина норм, регулирующих выплату дополнительного вознаграждения, суды в каждом конкретном случае принимают судебные постановления, устанавливая для каждого управляющего конкретный размер, отличающийся от размера, установленного постановлением, что создаёт условия для совершения коррупционных правонарушений.

С такой ситуацией столкнулась и я, получив дело о банкротстве от иного управляющего, не имея никаких исходных данных и необходимых первичных документов. На основании только данных о движении средств по счетам должника и некоторой «инсайдерской» информации от кредиторов был сделан анализ, положенный правоохранительными органами в основу материалов уголовного дела в отношении бенефициаров должника.

До момента возбуждения уголовного дела бенефициары никак не соглашались идти на контакт и предпринимать меры к погашению задолженности перед кредиторами, утверждая, что субсидиарной ответственности они не бояться. А чего бояться – все имущество оформлено на третьих лиц. А вот с возбуждением уголовного дела настроения поменялись – в течение месяца от всех дебиторов должника (кстати, тоже находились в процедурах банкротства и являлись «родственными») поступили деньги в полном объеме. Поступивших средств хватило на погашение всех текущих платежей, всех требований кредиторов по реестру, включая пени и штрафы, и осталось на выплату дополнительного вознаграждения управляющему.

А вот здесь суд повел себя, по меньшей мере, непонятно. При наличии всех необходимых документов, согласия кредиторов на дополнительное вознаграждение, суд уменьшает дополнительное вознаграждение без объяснения причин в10 раз. Почему? Как? За что? Никто ничего объяснять не собирается – так решил суд при том, что законодательством суду не предоставлено права снижать размер вознаграждения.

Ассоциация обращалась в Верховный суд с просьбой урегулировать данную ситуацию. Получили ответ – обжалуйте решение суда, если не согласны. И с такой ситуаций, уверена, сталкивался каждый управляющий. Суд на свое усмотрение решает кому и сколько платить, а кому не платить вообще.

пойдет управляющий в суд с обжалованием? Конечно, нет. Некоторое время подумает и решит – зачем мне стараться, что-то искать и находить, возвращать кредиторам деньги, если я с этого все равно ничего не получу.

А вот тут — благодатная почва для коррупции… Зачем управляющему идти «против» бенефициаров, если для него лично не будет никакого эффекта – лучше с ними «подружиться» и зарыть глубже то, что может быть интересно правоохранительным органам. А «друзья», как правило, умеют быть благодарными.

Следует отметить, что в Российской Федерации размер как основного, так и дополнительного вознаграждения управляющего, определен в самом Законе.

Норму о вознаграждении управляющего, по нашему мнению, необходимо изложить в том виде, как она была изложена в Проекте Закона в редакции 2016г,  которая содержит четкие и ясные правила о вознаграждении, а также направлена на создание условий по восстановлению платежеспособности должника, сокращение сроков проведения процедур, исключение условий, способствующих совершению коррупционных правонарушений.

 

Есть и еще предложения.

Для обеспечения качественной деятельности управляющего и осуществления контроля за его деятельностью, сокращения сроков проведения процедур и повышению качества предлагаем предусмотреть норму, согласно которой при проведении процедур несостоятельности или банкротства и погашении задолженности перед кредиторами определенный процент (например, один) от суммы погашенных требований направлять на спецсчет суда для обеспечения проведения им процедур несостоятельности или банкротства. За счет поступивших средств целесообразно ввести в штат суда специалистов (экономистов), которые будут проверять, с учетом их профессионального опыта, правильность и достоверность изложенной в планах санации (ликвидации) информации, а также данных, отраженных в отчетах управляющего.

Кроме этого, данные специалисты смогут оказывать консультационную помощь суду, ведущему дело, а также управляющим.

Также за счет вышеуказанных отчислений суды смогут привлекать экспертов, не связанных с должником, кредиторами, управляющим и иными лицами, что также будет способствовать качеству проводимых процедур и сокращению сроков их проведения. Эта норма, по мнению Ассоциации, не является коррупционной, а наоборот, сможет обеспечить открытость и прозрачность проведения процедур несостоятельности или банкротства. Сегодня в ходе исполнительного производства в Должника взыскивается 10%. Предлагаемая же норма не превысит размер взыскиваемых сумм с Должника в рамках исполнительного производства и не потребует дополнительных расходов бюджета.

Ранее, в госарбитраже (суде) имелись должности экономистов, которые в обязательном порядке проверяли расчеты, отраженные в исковых заявлениях в части правильности определения суммы исковых требований, расчеты пеней, штрафов, неустоек, убытков.

Так что предложений много. Вопрос один – будут ли они услышаны компетентными органами.

Но останавливаться мы не собираемся.

 

Дребезова Оксана,

председатель Ассоциации Антикризисных Управляющих,

руководитель экспертной группы Международной антикоррупционной сети Transparency International в Беларуси,

директор ОДО «Дребезова и Партнеры»

«БелГазета», №38 (1164) от 16.10.2018 (стр.9)

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*